Понедельник, 17 апреля 2017 09:35

Айн Тоотс: непотопляемая интеграция 0

Не зря говорят, что если вы не хотите заниматься интеграцией, то интеграция займется вами. Так сейчас и происходит.  Хоронили ее бесчисленное количество раз, а толку никакого. Выпрешь ее за дверь, лезет обратно через окно. Раньше ее пытались привить сверху, теперь она сама вылазит снизу и начинает интересоваться: а где же все-таки находится та Эстония, в которой мы живем – за окном или в телевизоре? Если за окном, то что там происходит? Как узнать об этом? И что с этим делать?

Время берет свое, потихоньку вырисовывая узор, как на самом деле продвигается интеграция, пишет обозреватель Айн Тоотс. Вопрос гражданства достиг стадии, когда прироста неграждан больше нет, а получение эстонского гражданства оставшимися переходит из плоскости былых опасений в плоскость политической целесообразности, как было некогда с обладателями зеленых карточек комитетов граждан Эстонии.

Медленней решается языковой вопрос, но и тут наметились четкие направления дальнейшего пути: начинать с детсадовского возраста, оставляя в школьном возрасте свободу выбора между эстонскими школами, классами погружения и русскими школами – сами разберутся, как и мы со своей идентичностью.

Сколько в нас идентичностей?

Идентичность – штука динамичная, поэтому о ней лучше говорить не в единственном числе, а во множественном. Дома у нас одна идентичность, на работе – другая, на рыбалке с друзьями – третья. Наша идентичность там, где мы чувствуем себя своими. Но и там можно быть или слугой своей идентичности (иногда выдуманной), или ее повелителем. Первое уместно, если нравится ссориться, второе – если дружить. Делать это можно и дома, и на работе, и даже на рыбалке.

Насколько идентичность привязана к языку? Леннарту Мери пришлось четыре раза менять язык учебы, но разве это лишило его идентичности? А что происходит с идентичностью Яны Тоом, когда она в Таллинне общается на эстонском языке, в Брюсселе – на английском, а в Москве – на русском? Причем на российские телеканалы ее приглашают не столько из-за московской, сколько как раз из-за брюссельской и отчасти таллиннской идентичности, чтобы хоть как-то облагородить атмосферу тамошних ток-шоу, поэтому в некоторых передачах Яна Тоом действительно выглядит белым лебедем среди стаи стервятников.

Меняется ли идентичность при интеграции? Конечно, меняется, но точно таким же образом, как при любом другом процессе развития: когда мы умнеем, учимся чему-нибудь, приобретаем новый опыт, когда взрослеем, наконец. Именно потому, что люди стали все больше замечать положительные стороны интеграции, и стало меняться отношение к ней на низовом уровне. Процесс наконец-то пошел, причем как среди русскоязычного, так и среди эстоноязычного населения.

Как быть со «Спутником»?

Помочь найти нужную идентичность жителям Эстонии любезно помогают добрые соседи, разместившие здесь местную редакцию агентства «Спутник». Кое-кого это напугало: демократия – великая сила, но против «Спутника» она все же бессильна, поэтому лучше не общаться с ним.

А вот общаться как раз стоило бы, ибо «Спутник» нацелен не на здешнюю аудиторию, а на глобальную, где люди мало что знают об Эстонии и поэтому им можно рассказывать всякое про то, что «на самом деле» происходит здесь. Делается это профессионально, факты вперемешку с комментариями, порой нейтральными и даже доброжелательными, порой не очень – ведь и ядом не с ложечки потчуют, а незаметно подсыпают в чай или суп, малыми дозами и осторожно. Искусство это известно с давних времен, как и то, что яд в малых дозах можно использовать также в лечебных целях.

Общаться со «Спутником» надо не запрещать, а напротив, рекомендовать и искать специалистов по общению с ним, чтобы по каналам этого агентства информация о происходящем в Эстонии доходила до русскоязычного мира и в нашей интерпретации. Ведь не каждая страна может позволить себе обзавестись собственным спутником, поэтому для отправки своего груза на орбиту приходится пользоваться чужими.

Такой подход органически сочетается с тем, что происходит и при интеграции. Ведь главный инструмент интеграции – это взаимная притирка, все остальное лишь подручные средства для ее стимулирования. У нас она проходит сравнительно спокойно, поскольку участвуют в ней представители близких народов и культур, довольно долго жившие вместе, чего нельзя сказать о наводненной беженцами Европе. Поэтому у нас отбор беженцев ведется поштучно, есть фильтры и для гастарбайтеров, притирка с которыми проще, но тем не менее процесс притирки – это очень долго играющая пластинка.

Два десятилетия назад, когда у нас догадались, что интеграцией надо заниматься, непонимания, недовольства и неразберихи было хоть отбавляй. Сейчас, когда пошли первые всходы, отношение стало меняться, хотя урожай собирать, увы, будут уже следующие поколения.

Оцените материал
5
(3 голосов)

Добавить комментарий

Последние статьи

Здоровье 22 октября

Ученые узнали, что чувствует человек после смерти

Американские исследователи выяснили, что чувствует человек в первую минуту после смерти. Группа ученых из Университета Нью-Йорка изучала…
Мнение 22 октября

«За кадром»: результаты выборов — кто приобрел, кто потерял

Во вторник мы в столице, считай в полдень, погрузились в мрачно-серый вечер. Не так чтобы не видно ни зги, но как-то стало сильно не по…
За рубежом 21 октября

Бывший посол Финляндии в Москве: Финляндия должна вступить в НАТО как…

Бывший посол Финляндии в Москве Ханну Химанен в своей новой книге…
Потребитель 21 октября

Памятка дачнику: что надо сделать, оставляя дачу на зиму

“МК-Эстония” подготовила советы для дачников, которые уезжают на зиму…
События 21 октября

Доходы госбюджета Эстонии за восемь месяцев выросли на 7,3 процента…

Доходы госбюджета Эстонии за первые восемь месяцев в сравнении с…
За рубежом 21 октября

В Польше мужчина устроил кровавую резню в торговом центре

27-летний мужчина пока по неизвестным причинам напал с острым…

Партнеры